История одной скульптуры «Иконостас» Бориса Орлова

Исследуя победоносные «имперские стили» прошлого, Борис Орлов обнаруживает их сходство с современной ему советской действительностью. Несмотря на модернистскую форму, пластика Бориса Орлова основывается на классической скульптуре и архитектуре. Это сочетание создаёт уникальные пластические эффекты, которые рассматриваются в данной статье, с опорой на интервью со скульптором автора публикации.

Борис Орлов (р. 01.04.1941, Химки, Московская область) – скульптор, анализирующий с начала 1970-х годов репрезентацию империй в лозунгах, плакатах, живописи, скульптуре и прочих идеологических материалах.

«Имперский стиль» Бориса Орлова представляет собой исследование искусства и агитационных материалов империй Античности, Средних веков и Нового времени, построенные на победоносности и триумфе. Скульптор обратил внимание, что визуальные элементы этих культур проявляются и в советском повседневном. Разбирая на части структуру власти этих государств, Борис Орлов выделяет первооснову любой империи, именуемую им «архемоделью» (от греч. ἀρχή – начало). Скульптор проследил движение этого принципа от одной системы к другой. По мнению Бориса Орлова, монументальное искусство СССР на правах победителя переняло триумфальную атрибутику и пафос у проигравшей стороны, также построенной на силе военного торжества. Так, по окончании Великой Отечественной войны, в СССР сформировался «сталинский ампир» (от фр. empire – «империя»), подобно тому, как в Российской империи возник стиль «ампир» после победы над наполеоновской Францией. Борис Орлов в интервью автору публикации отметил, что «Дух империи – это дух военного торжества. Неслучайны все эти триумфальные шествия, триумфальные арки, триумфальные колонны»¹.

Как и большинство представителей неофициальной культуры СССР, Борис Орлов выполнял государственные заказы – оформление архитектурных объектов от Художественного фонда РСФСР. Работая над скульптурами с идеологически назидательным содержанием советской культуры, Борис Орлов обнаружил активную репрезентацию имперского духа и, вместе с тем, экзистенциальную (от лат. existentia – существование) идею борьбы личного (сакрального) и довлеющего (профанного). Скульптор занимает метапозицию (от греч. μετά – «за пределами»), то есть отстранённое положение к происходящему вокруг. Подобно кукловоду в театре он начинает сталкивать объекты из разных политических и стилевых систем. Эта зона свободы позволяет деконструировать и создавать узнаваемое, но не тождественное официальному.

Ранней работой в «имперском стиле» является скульптура «Иконостас» (1974-1975), находящаяся в постоянной экспозиции Третьяковской галереи на Крымском Валу. Столкновение сакрального и профанного проявляется как в самом названии, так и в художественном воплощении. Фигуры на пяти панно отличаются по индивидуальным атрибутам: моряки, пехотинцы и летчики Красной армии, герои Гражданской войны, сельскохозяйственные труженики. Но при этом каждый герой является шаблоном предыдущего. Лицо Василия Чапаева то же, что и у моряка. Анка-пулеметчица повторяет черты трактористки. Скульптор играет с обезличиванием персонажей и для этого использует две гипсовые маски в каждом ярусе – Юлия Цезаря и Венеры. Позже художник Ростислав Лебедев в серии коллажей «Меня зовут Слава» (1976), подобно методу Бориса Орлова, будет подбирать свои фотографии под разные социальные статусы: космонавт, солдат, рабочий и другие.

Согласно христианской традиции, иконостас является перегородкой, визуально отделяющей прихожан от таинства подготовки к богослужению, с чинами образов. «Иконостас» Бориса Орлова также повествует историю создания СССР через знаковые, узнаваемые образы и разграничивает зоны дозволенного. Произведение одновременно и плоское, подобно иконописной традиции, и объёмное за счёт смешения разных техник. «Полголовы отрезаю и приклеиваю туда. А дальше идёт плоскость, в которой я вырезаю контур… Фоны выкрашиваю цветом, ну и поехало отовсюду всё»², – рассказывает скульптор о своём методе работы над панно. Материалом служат не только ученические «античные» бюсты, но и то, из чего сформировались данные образы – идеологически насыщенные вырезки из газет: «Продолжим подвиг целины», «Эстафету принимаем», «Солидарны!», «В службу», «Пятилетка», «Людям», «Бригадир создаёт традиции» и другие.

В 1970-х годах по отношению к своим скульптурам Борис Орлов использовал термин «полисистема» (от греч. πολύς – многочисленный) из-за работы с разными материалами и техниками: «Это скульптура, это лозунг, это живопись, это плакат, это мозаика – это разные системы высказывания»³. Виталий Комар и Александр Меламид, также одни из основоположников направления соц-арт, называли свои произведения «полистилистикой»: смешение соцреализма, поп-арта, классицизма и прочего. Эта эклектика проявляется в их программной картине «Встреча А. Солженицына и Г. Бёлля на даче М. Ростроповича».

Таким образом, деконструируя империи и создавая собственный «имперский стиль», скульптор создаёт обобщённое обозначение императорской власти и её репрезентацию в искусстве.